Элементы магии в рациональном изложении. Лекция 3

magia 5

Мы живём в мире, в котором всё рождается и умирает. Рождается, доходит до некой точки насыщения и умирает. Этот процесс присущ каждому новому явлению, и обычно каждое новое явление в общественной жизни живёт 3-4 человеческих поколения. При этом к старости оно склонно всегда «удревнять» свою историю, сочинять себе предысторию.

Так произошло и с институтом рациональной науки. Фактически её появление — это середина девятнадцатого века. Она достаточно успешно развивалась на протяжении нескольких поколений, пока была живым явлением. Начиная где-то с семидесятых годов прошлого века, она начала умирать и сейчас мы видим полное отсутствие какого-то прогресса в науке. Есть огромное научное финансирование, есть огромная научная система, там занято огромное количество народа. Они занимаются прикладными исследованиями. Но фундаментальная наука, как социальный институт, умерла. Хотя есть какие-то одиночки, партизаны, которые занимаются ею. Так вот в пятидесятые годы прошлого века, более шестидесяти лет назад, наука была в самом соку и не боялась искать нечто новое.

К тому времени относится интереснейший эксперимент японских учёных. Для эксперимента они выбрали один из островов, населённых обезьянами. Все знают, что обезьяны — один из самых любимых предметов исследования для учёных. В рамках своих исследований они стали изучать пищевое поведение обезьян. Их стали кормить бататом. Батат – это корнеплод, похожий на картофель, только сладкий. Он растёт в более южных районах, чем наш картофель. Он очень вкусный, и в силу этого он обезьянкам очень нравился.

И вот ученые стали периодически раскидывать на пляже этот батат, обезьянки его собирали и кушали. Обезьянкам, конечно, очень нравился батат, но им не нравился песок на зубах, ну а кому ещё может понравиться песок на зубах. Они, конечно, ели, давились , морщились, но для них это была сшибка: с одной стороны сладкий, вкусный, с другой – какой-то поганый из-за этого песка, который всё время хрустит, когда ты пытаешься его кушать.

И вот одна из этих обезьянок подошла к воде, сполоснула этот батат и радостно его скушала. Сшибка исчезла, получилось очень вкусно. Обезьянке это понравилось. Очевидно, у неё возник условный рефлекс, понятный исследователям. Потом обезьянка поделилась своим умением со своими ближайшими родичами. Через некоторое время батат стали мыть всё больше и больше обезьянок, обучая друг друга, и, соответственно, расширялось число обезьянок, умеющих мыть батат.

Когда число обезьянок стало ровно сто, вдруг, произошло нечто новое. Произошел качественный скачок. Все остальные обезьянки на острове тоже стали мыть батат. Мало того… на всех окружающих островах, обезьяны тоже начали мыть батат. Хотя никакого общения между островами не было, и научить обезьян мыть батат никто не мог. Т. е. как только число обезьянок, умеющих мыть батат, перевалило за сто, на всех остальных островах обезьянки тоже стали мыть батат.

Тогда в пятидесятые результат эксперимента долго обсуждался. Его несколько раз воспроизводили. Он получил название «Принцип сотой обезьянки», т.е. они сделали вывод, что как только сотая обезьянка чему-то научилась, то это распространяется на всю популяцию. Понятно, что тогда ещё не было каких-то внятных представлений о коллективном бессознательном, т. е. тогда коллективное бессознательное исследовали некоторые направления психоанализа, но что является его физическим носителем даже не обсуждалось. Т. е. по сути это было некое такое полумистическое направление – юнгианство.

В то время все считали Юнга мистиком. Фрейд, будучи строгим рационалистом, очень критически относился к этим исследованиям, обвиняя его в мистицизме. Юнг действительно был к мистицизму склонен, так что всё это было справедливо. Поэтому о том, что существует физический носитель КБ, тогда ещё не догадывались. Это завоевание уже последних лет прошлого и уже этого века. В результате ученые долго этот феномен «обсасывали» в разных журналах, потому что шарлатанством это было нельзя назвать, т. к. были строго выполнены все правила исследования, и оно воспроизводилось, но с другой стороны объяснить его было никак нельзя. Поэтому после долгого бурного обсуждения его решили куда-то задвинуть и забыть.

Сейчас, когда мы знаем о коллективном бессознательном, нам достаточно просто объяснить этот феномен. Дело было, конечно, не в количестве обезьянок и не в том, что она сотая. Дело в том, что этот навык в КБ изначально воспринимался как индивидуальный, и только потом произошло его вызревание, произошла генерализация. Т.е., если до этого он в КБ существовал как индивидуальный признак личности данной обезьянки, то после этого этот навык стал признаком всей популяции и, соответственно, коллективное бессознательное стало каждой обезьянке подсказывать эту форму поведения.

Вот вполне объективный физиологический опыт, давно известный и достаточно понятный с точки зрения нынешних представлений, но непонятный с точки зрения господствовавших тогда представлений о психологической и физиологической науке. Другое дело, что человечество так или иначе общалось с феноменом КБ на протяжении всей своей истории, но не могли понять с чем они общаются.

Итак, общение с КБ не является для человечества чем-то новым. Но, поскольку, человечество не имело представления, что такое это КБ, что с ним происходит, где оно располагается, как оно устроено, то исследование шло чисто эмпирически, т.е. через некий опыт. Но в силу несводимости представления знаний в коллективном бессознательном, в первой сигнальной системе, во второй сигнальной системе, понятно, что сам характер изучения был связан с огромными искажениями, которые возникали при прохождении этих барьеров и, соответственно, в рамках относительно человека этот феномен носит объективный характер.

Т.е. он не содержится внутри личности человека, он внешний по отношению к личности человека, но не внешний по отношению к человечеству. С точки зрения человечества в целом, это субъективный феномен, т.е. он принадлежит не внешнему миру, а именно человечеству. Это форма отражения человечества в совокупности, форма отражения внешнего мира, форма уравновешивания его внутри нас, но это с точки зрения человечества в целом.

С точки зрения отдельного человека это, естественно, нечто внешнее для него и, соответственно, это объективный феномен, а раз он объективный, он должен где-то быть.

Вокруг этого феномена крутилось огромное количество всякого рода гипотез, попыток объяснить, где же этот мир духов находится? Понятно, что искать мир духов надо где-то там, куда не доберёшься, чтоб нельзя было проверить. И его искали то в дальних горах, то в тибетской Шамбале, то в заоблачных высях, то в подземном мире, то в каких-то фазовых пространствах, то сочиняли, что наш мир пронизан некой тонкой материей и, соответственно, все эти духи живут в этой тонкой материи и выходят всякого рода привидения, эктоплазма, и прочая шиза. Все эти представления появились в весьма специфическую эпоху развития человечества, в эпоху тотальной наркотизации.

Дело в том, что в истории человечества действительно было некое средневековье. Оно длилось не так долго, как нам рассказывают идеологи, т.е. не тысячу лет, а сколько-то десятилетий, но этого хватило для того, чтобы у человечества сформировался весьма и весьма специфический взгляд на вещи, который в дальнейшем приходилось поддерживать наркотизацией. Вот, собственно, на базе наркотизации и возникли современные, коммерческие религии.

В мусульманской осталась наркотизация до сих пор. В христианских религиях она была в разное время в Европе запрещена. Во Франции запрещение произошло ещё в тридцатые годы девятнадцатого века. В Российской Империи только в восьмидесятые годы девятнадцатого века. Волна запрета на наркотизацию потихонечку шла с Запада на Восток. В восемнадцатом веке ладаном еще назывался опиум, им обкуривали в церквах, отчего все видели там этих духов воочию.

Потом опиум был вытеснен, а на его место пришёл росный ладан, который наркотиком не является, но называют, как и опиум, ладаном. С прекращением наркотизации, потихонечку стали бухать. Постепенно возникла некая современная цивилизация. Сейчас опять пошла наркотизация, цивилизацию заталкивают куда-то вниз и с рационализмом борются. Но надо сказать, что за пределами мира распространения монотеистических коммерческих религий, в первую очередь христианства, существовала зона, где наркотизации не было, именно потому, что там этих религий не было.

 

Продолжение следует… Здесь

Похожие записи:

Запись опубликована в рубрике Лекции о магии. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>